Этот рассказ — о чудотворной Иконе Божией Матери «Всех скорбящих Радости». Он был составлен протоиереем Илией Ливанским, священником Богоявленского собора, и опубликован в Орле отдельной брошюрой в 1912 году в качестве приложения к «Орловским епархиальным ведомостям». Здесь мы воспроизводим текст почти полностью, но с поправкой на современную орфографию.

О чудотворной иконе Божией Матери «Всех скорбящих Радости» в Богоявленской города Орла церкви

Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радости»Издавна почитается, как чудотворная, Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радости» не только Богоявленскими прихожанами, но и всеми жителями г. Орла. Во имя сей св. Иконы имеется в Богоявленской церкви особый придел — правый, на южной стороне, в теплой, зимней части церкви.

Храмовое празднование сей св. Иконе, и притом не одним лишь Богоявленским приходом, но и всем городом, и особенно гостинорядцами, совершается 24-го октября — и до того времени обычно не закрывается летняя часть церкви, не смотря даже на холодную пору времени, так как в этот праздник бывает в церкви множество молящихся, стекающихся сюда со всего города и даже со стороны.

Кроме того, можно сказать, творится и еженедельное празднование сей Иконе, и именно по средам, когда, после Литургии совершается торжественный молебен как пред сею Иконою, с акафистом Божией Матери, так и пред находящеюся рядом с нею, направо от нея, в особом благолепном иконостасе, Иконою Спаса «Нерукотворенного Убруса», при чем в прежние годы пред Литургиею совершалось, возстановляемое в последние годы, водоосвящение.

Названные св. Иконы Спаса и Богоматери, вместе с Иконами Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова и Святителя Николая Чудотворца, таинственно-знаменательным образом поступили в Богоявленскую церковь на постоянное в ней пребывание из прежнего деревянного Гостиного Ряда, построенного в 1780 и 1781 годах при при Генерал-Губернаторе Кн. Репнине и при его преемнике Прозоровском, правившем должность Орловского и Курского Губернатора. Это было 30 апреля 1847 года, как раз пред тем ужасным пожаром, который испепелил прежний Гостиный Ряд, а находившиеся в нем до того времени св. Иконы Промыслу Божию угодно было сохранить от истребления пожаром в Богоявленской церкви. И именно, пред самым пожаром некто неизвестный заявил в Богоявленской церкви: «принесите сюда из Гостиного Ряда тамошние св. Иконы, — они тут будут нужны». Сказав это, неизвестный скрылся. Иконы были принесены в церковь, и тут ожидали, что оный неизвестный человек придет сюда для молебна пред теми Иконами; но он более не появлялся в церкви, что всех немало удивило, и не знали, и понять не могли, для чего это были перенесены из Гостиного Ряда иконы в церковь. И лишь только после того, когда вскорости вслед за сим произошел в Гостином Ряду ужасный пожар, все, как говорится, дотла испепеливший, поняли, почему были перенесены из угрожаемого пожаром Ряда св. Иконы в церковь… Но кто же был тот таинственный незнакомец?… Уж не сам ли Святитель Христов Николай, Икона которого, как мы сказали, была в числе тех 4-х святых Икон, а другая, очень большая и весьма древняя, помещается, как «местная», посредине между Иконами Спаса Нерукотворенного Убруса и двумя Иконами Божией Матери «Всех скорбящих Радости» в Скорбященском приделе, бывшем раньше Николаевском.

С тех пор перенесенные из Гостиного Ряда Иконы и остались в Богоявленском храме для хранения в нем, или, точнее, для хранения его и притекающих в него для молитвы… А в память того, что сии Иконы перенесены в Богоявленский храм из Гостиного Ряда, ежегодно в праздник Божией Матери «Всех скорбящих Радости», 24-го октября, по временам, при Архиерейском служении, они после поздней Литургии в торжественном крестном ходе, с участием хоругвеносцев, при множестве народа и при звоне колоколов, износятся в Гостиный Ряд и там устанавливаются в ближайшем к церкви поперечном проходе (называвшемся раньше Бакинским), украшенном различными материями, коврами и зеленью для чего приспособляется особый благолепный иконостас, подобный тому, какой устанавливается на этот праздник и в церкви пред главным Богоявленским алтарем оной. Корридорная часть прохода на это время закрывается особенными, специально для этого приспособленными, дверьми. Совершается молебен с акафистом Божией Матери «Всех скорбящих Радости» и с праздничным многолетием. После молебна крестный ход обходит весь Гостиный Ряд кругом по внешнему громадному корридору, окропляемому вместе с наружными стенами выходящих в него магазинов св. водою, причем делаются краткие остановки пред теми четырьмя святыми Иконами, которые висят над корридором в четырех различных местах, как равно окропляются св. водою и Иконы смежного с Гостиным мясного ряда, и Иконы св. врат и обеих часовен — старой и новой и наружная Икона Спаса пред входом во храм с южной стороны, а также тот св. крест, который находится выше сей св. Иконы, на фронтоне храма, в барельефном вензеле А.(видимо напоминающем блаженной памяти Государя Императора Александра I-го Благословенного, посещавшего Орел при жизни Своей, и по кончине — уже во гробе, несомненно пронесенном из Михаило-Архангельской церкви к перевозу на Оке мимо Богоявленской церкви)*.

*В «Месяцеслове Русских Святых и указ. праздн. в честь Икон Божией Матери и св. Угодников Божиих в нашем Отечестве» Архиепископа Димитрия (24 октября, стр. 160) о Богоявленской Иконе Божией Матери «Всех Скорбящих Радости» значится следующее: «Чудотворная Икона  Б. М. «Всех скорбящих Радости» в Богоявленской церкви г. Орла. До 1848 г. она находилась в Гостином Дворе, а в 1848 г., после пожара, по желанию гостинодворцев, перенесена в Богоявленскую церковь, в которой устроен придел в честь Божией Матери «Всех скорбящих Радости». (Макарий, Епископ Орловский. Слова, т. II). — Местное живое предание утверждает, что как сия св. Икона, так и другие три вместе с нею, перенесены были в Богоявленскую церковь не «после пожара», а «пред самим пожаром». Прот. Илия Ливанский.

В… 4-м томе сборника «Орловского Церковного Историко-Археологического Общества», издается Историко-статистическое описание Орловской епархии, с рукописи, составленной в 60-х годах прошлого столетия под главной редакцией бывшего профессора Орловской Духовной Семинарии, иеромонаха Владимира, впоследствии Архиепископа Казанского. В этом сочинении между прочим говорится, что в то время Богоявленская Чудотворная Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радости» была особенно чтима всеми горожанами.

Покойный ныне бывший ктитор Богоявленской церкви Савва Захарович Булгаков рассказывал нам, что у него запало в памяти, как покойный же Архиепископ Макарий, бывший Орловский и Севский, необычайно благоговейно относился к сей святыне и торжественно-трогательно почтил ее при вступлении своем на Орловскую кафедру и при отбытии из Орла. Прощальное Богослужение сего Архипастыря в Богоявленской церкви и его молитвенно-хвалебная речь, обращенная к Чудотворной Иконе, всех растрогала до умиления и вызвала слезы и рыдания… Нужно было видеть, говорил С. З. Б., как, сокрушенно-умиленно молился Святитель пред сею Иконою, как трогательно обращался к ней с горячими воплями, переполненной горестными чувствами разлуки со своею любимой паствою, души…

Покойный Высокопреосвященный Никанор, Архиепископ Казанский, в бытность свою в Орле, считал для себя особенною отрадой служить в Богоявленской церкви в праздник Божией Матери «Всех скорбящих Радости» и говорил, что не только в этот праздник, но и еженедельно он готов бы был служить в том св. храме, в котором пребывает эта благодатная святыня…

Да и вообще наши Архипастыри всегда оказывали особенное благоговение к сей св. Иконе и в этом отношении вполне согласовались с общенародным почитанием сей великой святыни.

Ежегодно принимающий участие в праздничном Богослужении в Богоявленской церкви 24 октября о. Ректор Орловской Духовной Семинарии, прот. Вл. Антон. Сахаров, также неоднократно высказывал нам, что ему в высшей степени отрадно всегда принимать это участие и, между прочим, читать необыкновенно трогательный и умилительный акафист Божией Матери «Всех скорбящих Радости».

Когда в приходских ли домах Богоявленской церкви, или где на стороне приглашается Богоявленский причт для служения молебнов, то почти всегда непременно берется вмете с другими сия св. Икона.

Во все городских крестных ходах также обычно износится из Богоявленского храма именно икона Б. М. «Всех скорбящих Радости». И вообще город усердно почитает Богоявленскую святыню, и по средам со всех его концов приходит на поклонение сей святыне к акафисту множество народа.

Только вот злодеи-грабители вздумали однажды, лет 5 тому назад, дерзко оскорбить сию святыню,- они решились было похитить ее или, по крайней мере, ограбить в глухую ночь, предварительно забрав в сломанном ими свечном ящике бывшие там деньги и ценные бумаги, и уже сняли с нее наружную раму. Но не попустила сего Пречистая Богоматерь, благоволившая много раньше сего в Богоявленском храме укрыть Свою св. Икону и другие с нею от ужасного пожара прежнего Гостиного Ряда. Грабители были замечены ночным сторожем и, угрожая ему револьвером, когда он хотел было схватить их в дверях, бежали через забор по направлению к р. Орлику.

Такова сия великая святыня в общих чертах. В частности, она ознаменована многими чудотворениями, из коих некоторые уже в последнее время записаны нами из достоверных засвидетельствованных показаний, и мы их постепенно обнародуем для общего сведения и назидания во славу Божию и Пречистой Богоматери и в фактическое опровержение современного иконоборчества.

На другой день торжественного празнования сей Иконе всем городом, и особенно Богоявленским приходом и Гостиным Рядом, и именно 25 минувшего октября, я завел речь как о сей Иконе, так и об Иконах Спаса, Нерукотворенного Убруса, святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова и Святителя Николая Чудотворца с сидельцем лавки Орловского Епархиального свечого завода против Гостиного Ряда, Иваном Лукичем Басовым, местным старожилом, хорошо осведомленным по части былой жизни г. Орла. Он в присутствии случайно бывшего в лавке его знакомца В. М. Кубышкина и приходившего со мною диакона-псаломщика Богоявленской церкви С. М. Нецветаева, говорил, что названные Иконы поступили в Богоявленскую церковь из прежнего Гостиного Ряда перед самым его пожаром таким образом. Эти иконы задолго, еще до пожара, были весьма чтимы горожанами, и их часто брали в обывательские дома для служения пред ними молебнов. Иногда эти иконы были возвращаемы из города в Гостиный Ряд очень поздно — около полуночи. Так было и пред пожаром. Когда Иконы принесены были в Гостиный Ряд около 11-ти часов ночи, то сторожа оного не допустили принесших Иконы установить их в нем, говоря, что он уже заперт и что при установке Икон ночью в нем может произойти пожар от неосторожного обращения с огнем, тем более, что в его корридорах было много горючего материала — ящиков, бочек и кадок, корзин, мешков, досок, рогож, пакли и т. п. упаковочных принадлежностей. Предложено было принесшим Иконы, или сами они разсудили отнести оные на ночь в близ находящуюся Богоявленскую церковь. Там они и были установлены. И что же? Не более как через час после того, или даже ранее, в самую полночь, в Гостином Ряду от неизвестной причины, и конечно по попущению Божию и видимо в наказание за неуважительное отношение рядской стражи к чтимой святыне, произошел ужасный пожар, испепеливший дотла здания Гостиного Ряда. — А рядские св. Иконы остались в Богоявленской церкви.

По другим сведениям, иконы во время пожара Гостиного Ряда находились в оном и среди общего истребления огнем деревянных рядских корпусов остались совершенно невредимы и найдены в пепле пожарища и уже после того перенесены в Богоявленскую церковь.

Когда устроен был теперешний Гостиный Ряд, то, по словам И. Л. Басова, гостинорядцы желали было вновь перенести те иконы из Богоявленской церкви в этот корпус; но бывший тогда местный сященник уговорил их не трогать Икон из церкви, раз они туда были перенесены при таинственно-знаменательных обстоятельствах. Те согласились с этим. И лишь в воспоминание о том, что Иконы раньше были в прежнем Гостином Ряду, установлен обычай ежегодно, в день празднования Иконе Божией Матери «Всех скобящих Радости», 24 октября, торжественно износить их из Богоявленской церкви в ближайший к оной проход Гостиного Ряда и совершать там перед ними акафистный молебен.- Раньше, по словам И. Л. Басова, они устанавливались в другом проходе Гостиного Ряда, каковое место считалось более соответственным тому месту прежнего Ряда, где находились Иконы. И лишь впоследствии, по причине больших удобств для установки Икон в особом иконостасе в ближайшем к церкви проходе, праздничные пред ними молебствия стали совершаться в этом последнем.

Когда, в день праздника, я вместе с диаконом-псаломщиком С. М. Нецветаевым был в доме Богоявленских прихожан Ахулковых, то у них пришлось довольно долго беседовать о Богоявленских Иконах. Я при этом с благодарностию к матери хозяина дома, благоговейной старице Евд. Вас. Ахулковой, высказал, что именноблагодаря ее напоминанию в нашей Богоявленской церкви с прошлого года мною восстановлено, совершавшееся раньше по средам ради акафиста Божией Матери «Всех скорбящих Радости», водоосвящение. О. диакон Нецветаев при этом сообщил следующее. Недавно он почему-то почувствовал сильное ослабление всего своего зрения — и настолько, что среди чтения в церкви вдруг оказывался совершенно ничего не видящим и тогда по необходимости передавал чтение кому-либо другому из присутсвовавших на клиросе. Это, конечно, сильно обеспокоивало о. диакона, и он решил обратиться за советом относительно своего зрения к глазному врачу. Тот освидетельствовал его зрение и признал необходимым прописать ему соответственное болезни глаз лекарство и вместе с тем предложил ему через некоторое время вновь придти к нему для проверки зрения. Еще не успев купить прописанного врачем лекарство, С. М. Нецветаев во время совершения водоосвящения в Богоявленской церкви в ближайшую среду акафиста, взял себе на руки св. воды, струившейся с только что погруженного в нее Животворящего Креста Господня, и этою водою смочил свои больные глаза и, благодарение Богу, и ныне являющему нам чудодейственную силу Своего Честнаго Креста, и Пречистой Богоматери «Всех скорбящих Радости», болезнь глаз его тогда же прекратилась, и он уже не брал для них лекарства и не обращался к помощи врача.

С истинною душевною отрадрю выслушала сообщение об этом почтенная Е. В. Ахулкова и сердечно радовалась, что Бог внушил ей подать мне мысль восстановить в Богоявленской церкви водоосвящение по средам, когда сюда ради акафиста Божией Матери приходят во множестве молящиеся со всего города и даже со стороны. Между прочим Е. В. неоднократно говорила мне и всему Богоявленскому причту, что во всех, приключавшихся с нею, иногда весьма тяжелых, болезнях она прежде всего старалась поисповедаться и приобщиться Св. Христовых Таин, что считала главным своим врачеванием, и это обычно всегда ей помогало, чему и я бывал очевидным свидетелем.

В скорости после праздника Божией Матери «Всех скорбящих Радости», я встретил в Богоявленской церкви проживающую в ее приходе в доме Николая Григорьевича Янина вместе со своими 5-ю детьми помещицу с. Приятного, Малоархангельского уезда, Анну Константиновну Базилевскую, и спросил ее, каково здоровье ее дочери-гимназистки Оли, тяжело болевшей перед тем скарлатиною в сильной степени, так что сами доктора мало надеялись на ее выздоровление. — «Слава Богу, — сказала мне на это А. К., — Божия Матерь исцелила болящую». — «Каким образом?», — спросил я. — «Да я во время болезни Оли, — сказала она, — ходила в Богоявленскую церковь, молилась за болящую, особенно за акафистом Божией Матери, „Всехскорбящих Радости“, и вот, когда я на днях только что возвратилась от обедни, за которой усердно помолилась о болящей, я увидала, что Оле много, много лучше против прежнего, и сейчас она совершенно здорова». И это было всего дня через два — через три после Богоявленского праздника, тогда как накануне оного Богоявленский причт был предупрежден не заходить в квартиру Базилевских на праздник вследствие нахождения в ней опасно больной скарлатиною девочки. «А теперь у нас и дезинфекция произведена, — говорила Анна Константиновна, — и Оля совершенно здорова». — А раньше того А. К. сообщила мне следующее. Тяжело был болен ее маленький сын Коля; у него была мучительная опухоль на шее, кажется карбункул. Анна Константиновна взяла св. воды из Богоявленской церкви, напоила ею малютку, смочила больную шею, и ужасная опухоль быстро прошла; малютка здоров. — Пред рождением этого мальчика А. К. была опасно больна, сильно унывала и даже не надеялась на выздоровление. В это время она горячо молилась Святителю Иоасафу Белгородскому пред его небольшою иконою, приобретенною мною для нее в Белгороде приторжестве открытия св. мощей Угодника Божия и возложенною на оные за всенощным бдением при елеопомазании. Святитель Иоасаф явился во сне болящей, милостиво утешил ее в ее скорби и уверил ее, что она будет жива и что у нее через 40 дней родится сын, и это исполнилось в совершенной точности. Об этом у меня имеется подробная запись госпожи Базилевской…

А незадолго до праздника Божией Матери «Всех скорбящих Радости» (и именно 16 октября 1912 г.), ко всенощному бдению в Богоявленской церкви пришла целая семья, облагодетельствованная Божией Материю, «Всех скорбящих Радостию», состоящая из 6 человек — отца с матерью и 4-мя детьми. Эта семья после всенощной упросила меня отслужить акафисный молебен Божией Матери, «Всех скорбящих Радости», причем отец семьи, Орловский мещанин Александр Ильич Онисимов, сказал, что он со своими домашними пришел возблагодарить Божию Матерь за чудесное исцеление Ею 12-летней дочери Ольги (ученицы 2-го Орловского Городского женского училища), бывшей тут же, совершившееся ровно год тому назад, о чем предварительно была представлена ими мне подробная запись. И именно, Божия Матерь совершенно в таком же виде, как Она изображена на Богоявленской Ее Иконе «Всех скорбящих Радости», пятикратно являлась девочке, тяжело страдавшей смертельно опасным воспалением мозговой оболочки, от каковой болезни, по словам ее отца, у него уже умерли раньше трое детей, и именно в 17-й день по заболевании. То же самое угрожало и девочке. Когда Божия Матерь явилась ей в первый раз в 5 часов вечера, то она спросила Ее: «Божия Матерь! Выздоровлю ли я?» — «Это еще не открыто,- сказала ей на это Богоматерь; — молись.» — А когда Божия Матерь явиласьей в последний раз вместе с Ангелами Божиими и со Святыми, то Она перстом Своим сделала у нее на лбу знак Креста и сказала: «вот теперь ты будешь здорова». — И девочка тотчас же поднялась на ноги и радостно заявила своим родителям, что явившаяся ей Божия Матерь исцеила ее. Все, конечно, тогда же с умилением сердечным возблагодарили Господа и Богоматерь… А ровно через год после этого радостного события, они все пришли в Богоявленскую церковь с молитвою благодарения за великую к ним свышнюю милость. И об этом они все единогласно сообщили мне с причтом в присутствии других сторонних лиц. Не далее же как сегодня, когда я пишу настоящие строки, эта, возрадованная Пресвятою Богородицею, семья вновь пришла в полном своем составе в Богоявленскую церковь и опять служила акафистный молебен Божией Матери ввиду предстоящего ей выезда из Орла в Москву, причем также было заявлено, что служение ими молебна Божией Матари было по чувству их живой благодарности к их Небесной Благодетельнице, Всех скорбящих Радости…

Дивны дела Твои, Господи, и благо нам, что Твоя преблагословенная Матерь поистине Заступница усердная рода христианского и Всех скорбящих Радость…



Протоиерей Илия Ливанский

Протоиерей Илия Ливанский

Илья Васильевич Ливанский — священник, краевед, родился 27 июля 1854 года в с. Старые Дольцы Белевского уезда Тульской губернии в семье священнослужителя. Окончил Тульскую духовную семинарию, Московскую духовную академию. В 1881 г. принял священный сан и стал преподавателем Закона Божия в Орловском Александровском реальном училище.

В училище прослужил 20 лет, одновременно являясь законоучителем Бахтина кадетского корпуса и Николаевской женской гимназии. С 1903 г. — настоятель Богоявленского собора  г. Орла и преподаватель в женской гимназии Гиттерман. Ливанский был постоянным членом Орловской ученой архивной комиссии, товарищем председателя совета Орловского Петропавловского братства, председателем Орловского историко-археологического общества. Скончался в 1920 г. в Орле.